Восточная провинция Таиланда Прачинбури, стратегически расположенная между динамичным Бангкоком и ключевыми регионами Восточного экономического коридора (EEC), столкнулась с серьёзными экологическими проблемами, усугублёнными недавними наводнениями. Местные жители сообщают о масштабном загрязнении водных ресурсов и сельскохозяйственных угодий промышленными отходами. Ситуация вызывает растущую обеспокоенность среди населения и требует незамедлительных решений от властей.
Свидетельства местных жителей и официальные данные
43-летний Адисорн Лаконбури, отец четверых детей, рассказал, что теперь опасается ловить и употреблять в пищу рыбу из местных водоёмов. Причиной стали нефтяные пятна и едкие химические запахи, принесённые паводковыми водами в его деревню. Его семья, как и многие другие, боится пить даже водопроводную воду, что подчёркивает остроту кризиса питьевой воды в регионе.
Масштабы проблемы стали очевидны после сильных наводнений в сентябре–октябре, которые распространили зловонную, радужную воду по рисовым полям и водным путям. В октябре власти Таиланда обнаружили в пробах воды, взятых вблизи одной из свалок, аномально высокий уровень углеводородов нефти, а также токсичные концентрации алюминия, что свидетельствует о серьёзном загрязнении.
Реакция властей и первые шаги
Оператор свалки, компания Green Environment Technology, отрицала свою причастность к инциденту. Однако после многочисленных жалоб жителей Министерство промышленности приказало временно закрыть предприятие. Были также приостановлены работы ещё двух объектов по переработке отходов в этом районе, инициирована общенациональная проверка 3 000 аналогичных предприятий, при этом у 300 из них уже выявлены нарушения действующих правил.
Несмотря на заверения тогдашнего исполняющего обязанности губернатора Прачинбури, который публично ел местную рыбу, пытаясь продемонстрировать её безопасность, директор департамента промышленного обращения с отходами Навапорн Сангуанму отметила, что власти должны предпринять гораздо более активные шаги. Она подчеркнула, что ситуация в Прачинбури служит важным уроком, заставляющим переосмыслить многие аспекты регулирования.
Корни проблемы: сельское хозяйство и отходы
Прачинбури, известная как крупная сельскохозяйственная провинция, где выращивают рис, сахарный тростник, маниоку и фрукты, а также развивают животноводство и рыбоводство, столкнулась с тем, что среди её полей расположены многочисленные объекты по переработке отходов и нелегальные свалки. Недавний визит журналистов выявил наличие электронного лома, смешанного с куриным навозом, посреди плантации сахарного тростника, и огромную свалку, скрытую в лесу.
Около некоторых участков в воздухе витал едкий запах, напоминающий машинное масло или гербициды. Исследователь окружающей среды Сомнук Йонгмивасин назвал этот район «свалкой» для Восточного экономического коридора — флагманской промышленной зоны, охватывающей соседние провинции Районг, Чонбури и Чачоенгсау. Его исследования выявили более 60 предполагаемых нелегальных свалок в Прачинбури за последние годы.
Даван Чантарахассадин, активистка организации EARTH Thailand, связывает проблему с дешевизной земли и недостаточным соблюдением законодательства. Она описала ситуацию как «империю» предприятий по переработке отходов, подчеркнув, что наводнения «ясно показали недостаточную строгость государственного надзора». Кампания по борьбе с загрязнением указывает на указ военной хунты 2016 года, который освободил объекты по переработке отходов от градостроительных норм, позволив им размещаться в сельскохозяйственных «зелёных зонах».
Местный активист, 54-летний Сумет Рианпонгнам, выразил недоумение, что заводы по переработке отходов строятся прямо рядом с жилыми домами, хотя эта территория предназначена для сельского хозяйства. В прошлом году Таиланд принял меры по запрету импорта пластиковых отходов и ужесточил контроль над электронными отходами, стремясь защитить окружающую среду и общественное здоровье.
Экономические аспекты и последствия
Навапорн Сангуанму из департамента промышленных работ отметила, что страна ежегодно перерабатывает около 3 миллионов тонн опасных промышленных отходов и более 30 миллионов тонн неопасных. Она пояснила, что часть отходов, например металлолом, может быть продана. Но отходы с низкой рыночной стоимостью, такие как загрязнённая маслом вода или низкокачественные пластмассы, особенно подвержены незаконному сбросу из-за высоких затрат на обработку.
Именно такие отходы часто находят незаконно сброшенными в различных районах. Навапорн Сангуанму также подчеркнула, что штрафы за незаконный сброс слишком низки, что делает «нарушение закона экономически выгодным» для нарушителей. В буддийском медитационном центре, расположенном недалеко от одного из предполагаемых мест сброса, 64-летняя монахиня Супапрон Тапаупонг сообщила, что им приходится мыться дождевой водой и пить бутилированную воду, пожертвованную другими. Она назвала сложившуюся ситуацию серьёзнейшим кризисом, с которым ей когда-либо приходилось сталкиваться.
Угроза здоровью и продовольственной безопасности
Загрязнение вызывает немедленные опасения за здоровье населения. Академики предупреждают, что химические вещества могут вызвать раздражение кожи или проблемы с дыханием. Существуют и долгосрочные риски. Даван Чантарахассадин предостерегает: «Не забывайте, что если земля и вода загрязнены, мы теряем нашу продовольственную безопасность». Для 60-летней фермерши Чалиды Монгкон последствия уже очевидны: её когда-то цветущие рисовые поля почернели и сгнили после отступления паводковых вод.
Она выражает опасения, что не сможет ничего вырастить в следующем году, и боится ступать на свои рисовые поля из-за токсичных химикатов. Правительство обязалось в начале ноября расширить тестирование донных отложений рек на загрязнение тяжёлыми металлами, но многие считают, что процесс идёт слишком медленно. Сомнук Йонгмивасин подчеркнул, что задержки могут привести к потере судебно-медицинских доказательств, необходимых для выявления виновных, добавив, что «задержка — это несправедливость».
Читайте также:








